Международный форум театрального искусства «ТЕАРТ»
организаторы:
при поддержке:
Центр визуальных и исполнительских искусств
«Aрт Корпорейшн» :
220030, г. Минск, улица Интернациональная, 21
+ 375 44 490 48 99 (билеты/tickets) + 375 17 392 29 54 + 375 17 395 30 20

Новости

26 ноября 2020
Кэти Митчелл, Сибила Майер и актрисы «Анатомии суицида» — о новой постановке Дойчес Шаушпильхаус

9 октября в рамках «ТЕАРТа» состоялся показ «Анатомии суицида» — новой и громкой постановки Кэти Митчелл. Ранее спектакль заявил о себе на Theatertreffen, важнейшем театральном фестивале немецкоязычного мира. Но из-за распространения коронавируса в Европе был показан всего несколько раз.  Тотальный переход театра в онлайн-пространство дал нашим зрителям уникальную возможность увидеть новинку в записи и обсудить её с драматургом Сибил Мейер, актрисами Сандрой Герлинг,  Юлией Винингер, Галой Отеро Винтер и режиссёром Кэти Митчелл. Модератором встречи выступила переводчица и поэтесса Юлия Тимофеева.

Кэти Митчелл: В спектакле на одной сцене происходят три действия одновременно. В первую очередь во время репетиций мы старались сделать так, чтобы реплики актёров не произносились одновременно. Кроме этого, все три героини остаются на сцене на протяжении всего спектакля. Было достаточно сложно спланировать смену декораций и костюмов так, чтобы сохранить эту уникальную форму спектакля. 

Об оригинальной форме спектакля, написанной как три ряда нот


Юлия Тимофеева: Оригинальная пьеса была написана драматургом Элис Бёрч и поставлена в Лондоне. Для немецкой постановки, которую мы увидели, текст адаптировала Сибил Мейер. На мой взгляд, постановка в Лондоне и постановка в Гамбурге отличаются. Сибил, каким образом проходила адаптация текста? Как часто в немецком театре адаптируются пьесы зарубежных авторов и с какой целью это делается?

Сибил Мейер: Начну с того, что расскажу о своей роли как драматурга. Она в Германии несколько отличается от других стран. В первую очередь, я занимаюсь тем, что нахожу пьесы, которые можно поставить в немецких театрах. Я читала произведение Элис Бёрч и говорила с Кэти о том, что оно будет прекрасно смотреться именно на нашей сцене и именно с нашим составом, потому что у нас есть три прекрасные героини. Затем мы приступили к адаптации текста. Если действие происходит в Германии, то и имена должны быть немецкие. То же самое касалось не только какой-то художественной адаптации, но и, соответственно, адаптации декораций и подобных вещей.

Юлия Тимофеева: Мне хотелось бы обратиться к актрисам и спросить, как они работали над этим спектаклем, узнать их впечатления от репетиций и как им удалось так синхронизировать свои действия.

Сандра Герлинг: С самой первой репетиции мы всё делали вместе, у нас не было возможности репетировать по отдельности. Я не могла концентрироваться исключительно на себе. Я должна была слышать то, что говорят мои партнёры, и это была самая увлекательная часть. Но это был своего рода вызов, и мне было интересно увидеть, сможем ли мы с ним справиться.

Юлия Винингер: Для меня была важна некоторая одномоментность того, что происходит на сцене: как бы одновременно видеть и прошлое, и настоящее, и будущее — это добавляет дополнительное измерение к спектаклю. 

Гала Отеро Уинтер: Я была очень удивлена, увидев сценарий, написанный практически как три ряда нот. Было очень легко запутаться и перестать понимать, что происходит. Само прочтение такого сложного сценария — это уже вызов. И когда я закончила читать эти все три истории, я поняла что следующий большой вызов — это то, как, собственно, поставить этот спектакль. 

Кэти Митчелл: Мы вложили много сил в то, чтобы переходы между сценами, смена костюмов и декораций происходили слаженно и чётко. Ведь спектакль должен идти без остановки, в нём происходят перемещения во времени. То есть, меняя время и место событий, спектакль должен продолжать двигаться. Поэтому мы решили, что смена времени и пространства будет происходить прямо в процессе. Это было очень, очень сложно и утомительно: и мужчинам приходилось учиться одевать женщин, понимать, какой предмет одежды на кого надеть и в какое время.

Есть ли будущее?


Кэти Митчелл: Выбирая эту тему, я думала о том, как важно поднять вопрос не только об окончании жизни, но и об окончании бесконечных поколенческих переливаний из прошлого в настоящее и будущее. И для меня в этом случае очень важна концовка этой пьесы, где героиня, принимая очень тяжелое решение стерилизовать себя, заканчивает прошлое, которое заполняет и настоящее, и будущее, нанося непоправимый вред. Мы часто видим, как на протяжении многих лет тот негатив, который случился несколько поколений назад, продолжает влиять на наше сегодня и завтра. Очень важное и смелое решение — остановить этот процесс.

Сибил Мейер: Для меня этот спектакль про то, как нелегко быть матерью, и во многом это связано с травмами, которые мы переживаем. Ведь наследственность передается не только посредством генов, но и через слова, через механизмы коммуникации. Поэтому на протяжении всего спектакля мы слышим у наших героинь примерно одни и те же реплики. Мне бы хотелось, чтобы в будущем изменилась коммуникация между мужчиной и женщиной, для того, чтобы избежать повторения этих травм. А также — чтобы близкие люди научились говорить друг с другом, чтобы этих травм не было у будущего поколения. 

Кэти Митчелл: Я очень хотела, чтобы финал был оптимистичным. Мы замедлили последнюю сцену на четыре минуты, после чего поднялась стена — и зритель увидел большую залитую солнцем комнату, в ней новая жизнь и будущее. Мы хотели сделать последнюю сцену невероятно зрелищной, светлой и дающей надежду.

Как ощущать связь со своей аудиторией при переходе театра в онлайн?


Юлия Винингер: Мы действительно страдаем из-за того, что не можем показать этот спектакль вживую. В спектакле задействовано очень много людей: помимо трёх артисток, за сценой находятся костюмеры, гримёры, техники… Мы очень рады тому, что смогли показать его вам хотя бы в таком виде. Я очень скучаю по зрителям и по этому спектаклю.

Гала Отеро Уинтер: Мы показали эта постановку около 5 раз и проделали большую работу. И, пока я сижу здесь и разговариваю с вами, я очень рада и растрогана, что, несмотря на все преграды, мы всё равно можем поделиться с вами спектаклем и даже его обсудить. 

Кэти Митчелл: Я думаю, что цифровой период в театре неизбежен, потому что мы все живём с пандемией и, по крайней мере, в течение следующего года не будем давать много живых выступлений. Учёные говорят, что раз в четыре года подобные пандемии будут повторяться, поэтому мы будем вынуждены отказаться от театра как исключительно живого вида искусства и думать о том, как его представлять онлайн. Я думаю, что все очень расстроены этим, особенно артисты, которые подпитываются тем, что играют вживую перед зрителем. 

Гала Отеро Уинтер:  Я вижу, что, хоть театр и переходит в онлайн, ценность живых выступлений не теряется. Наоборот, она лишь возрастает. Думаю, зритель получает сейчас ещё больше удовольствия от привычных живых мелочей. 

http://www.dewpoint.by